- АНО ПДЖ: Автономная Некоммерческая Организация-Права человека-Достойное Жилье. Права человека на достойное жилье. Новости ЖКХ. Обсуждение и решение жилищных проблем. Реализуй свое право на достойное жилье. Публикации материалов по вопросам жилищно-коммунального хозяйства
Напишите нам
EnglishRussian

Булгаков В.А
Деятельность в России
Деятельность зарубежом
 

Калитники

Нижегородское

Медведково
 

Бирюлево-
Загорье

Санкт-Петербург

Отделение
собственников жилья
Общины

США, Майами

Швеция,
Стокгольм
Отделения

Швеция,
Стокгольм

Африка,
Кения
Муниципальные и партийные контакты
Директор АНО ПДЖ  рассказывает о положении прав человека в России в области ЖКХ. 
Продолжение...
 

ЕГЭ - крах образования в Швеции Версия для печати Отправить на e-mail

В 1387 году, после завоевания датчанами части Швеции, на ее троне оказалась королева Дании Маргарита. В 1520 году дворянин Густав Васа призвал жителей города Мура к восстанию, но горожане не поддержали его. Вскоре, однако, они устыдились своей трусости и наказали  двум лучшим лыжникам догнать Густава и просить его от имени народа вернуться назад. Гонцам пришлось пробежать 90 км. Густав Васа вернулся и возглавил шведов в борьбе за независимость. После победы над датчанами, в 1523 году, Густава Васу избрали королем Швеции. В период его правления страна стала сильной единой монархией.

С 1922 года в память об этом событии проводится «Васалоппет» - наиболее знаменитая из всех проводимых в мире лыжных гонок. Она проходит точно по маршруту, которым 400 лет назад прошел национальный герой Швеции.

 «И зачем я только это сделала», - жаловалась моя приятельница. Ее семья приехала в Швецию из Киргизии, когда муж получил работу по контракту. Дочку можно было отдать в школу при посольстве, но выбрали шведскую – все-таки, западное образование, накатанная дорога в будущее. Теперь контракт закончился, пора возвращаться домой. Но что делать со школой? Родители боялись, что на родине девочку посадят только в первый класс. В Швеции она ходила уже в шестой.

К сожалению, приятельница была права. Единственное, в чем шведские школьники сильнее, так это в знании английского языка. Правда, трудно сказать, чья это заслуга – школы или повсеместного распространения американской массовой культуры. Детей, закончивших, хотя бы на тройки,  четвертый класс, в школах постсоветского пространства, здесь можно смело определять в 8 или 9 класс, а учившимся у нас на «отлично» - там вообще делать нечего, разве что английский подтянуть. Кстати, это относится и к детям из Польши, Чехии и других стран Восточной Европы, видно, Варшавский договор защищал их не только от НАТО, но и от культурного мракобесия.

В это, наверное, трудно поверить ТЕМ, кто привык хаять СВОЕ, и пресмыкаться перед ЧУЖИМ, - но это так! Система школьного образования во многих западных странах пала ниже плинтуса.

Проблема назрела настолько, что дня не проходит без появления в прессе статей о школьных проблемах. Но, начитавшись о них, не перестаешь удивляться: все сводится до обсуждения, учит ли еще школа своих питомцев читать и писать. Вот так: ехали, ехали и приехали, на повестке дня - ликвидация неграмотности. Как будто, все происходит не в одной из развитых стран в 21 веке, а в каком-нибудь забытом богом месте - лет так 70 назад. И еще – школьная дисциплина: вопрос, можно ли учителю отобрать мобильный телефон у недоросля, когда он болтает во время урока и мешает остальным, демократично это или нет, обсуждается на уровне риксдага.

Не грузят в европейской школе учеников историей  и математикой, не знают выпускники средних школ в стране, считающей себя развитой, ни физики, ни химии, ни биологии – ну, и ладно! Но демократия – это очень серьезно! Боже упаси, косо посмотреть на эту священную корову, сразу такой крик поднимается! Недавно один камикадзе, директор школы, отважился запрети…, пардон, так не говорят в демократическом обществе, не рекомендовать, ну, слишком уж, «висящие штаны»! Копья ломали всю последующую неделю, спорили, пнул ли бедолага-директор священную демократическую корову или, все-таки, нет…  Мракобесие какое-то, и вседозволенность… А об уровне изучения математики можно судить по задаче для учеников 9(!) класса: «Щенок съедает 0,4 кг сухого корма в день. Вопрос на засыпку: на какой срок ему хватит мешка, который весит 20 кг? На общенациональной контрольной по математике только треть девятиклассников справилась со следующей задачей: масштаб карты 1:50, расстояние между двумя городами 6 см. Сколько километров разделяет два города в действительности? Экзамен (сейчас его называют модным словечком «тест») по шведскому языку в гимназии (!) сводится к прочтению очень простого текста уровня учебника «Родная речь», если кто помнит, был когда-то такой в советской школе для 4 класса, и ответам на вопросы по его содержанию.

И даже с таким экза…, пардон, тестом ученики не справляются. По данным национального статистического бюро, каждый двадцатый выпускник гимназии не аттестован по шведскому (государственному) языку, то есть не научился, как следует, читать и писать. В некоторых школах доля таких учащихся составляет одну треть.

А ведь когда-то неграмотным парням не разрешали жениться. В 18-веке, прежде чем пойти венчаться, надо было сдать экзамен, бегло прочитать катехизис местному священнику. И нетерпеливым невестам приходилось засаживать лодырей за учебники и, только им, известными способами добиваться от них сносного чтения.

Вот так, в просвещенной Европе и заносчивой Америке, без объявления войны, в мирное время, демократические страны исключительно демократическим путем, во имя торжества демократии - «опустили» свою молодежь на 300 лет назад. Так что если Америка и рыла кому-то яму, то сама в нее и попала.

А ведь Швеции есть чем гордиться… Королевство занимает первое место в мире по валовому национальному продукту, производству электроэнергии, высококачественной стали, целлюлозы и бумаги. Маленькая страна, известна не только своими высокими экономическими достижениями и широким масштабом социальной политики, но и богатыми традициями народного образования.

И грамотное население в этой маленькой  скандинавской стране имелось уже давно. С 1645 года за народное образования отвечала церковь. И местный священник строго следил за тем, чтобы дети учились – в школе, если таковая имелась, у пономаря или дома. Благодаря этому, большинство шведов умело читать и писать. Такого уровня грамотности страны южной Европы достигли только к началу 19-века.

Вплоть до начала века 20-го местный пастор регулярно вызывал прихожан и лично проверял их грамотность и знания катехизиса.

Таким образом, когда в 1842 году риксдаг принял решение о введении всеобщего обязательного обучения, о неграмотности и отсутствии возможности учиться речи не шло, это было вызвано стремлением лучше организовать обучения. Отныне все приходы в сельской местности и общины в городах были обязаны подыскать помещения и нанять учителей.

В 1878 году срок обязательного обучения был 6 лет. В 30-е обязательное обучение стало семилетним, а в 50-годы учились уже 8 лет.

Так почему шведская система образования, которая еще в 50-х годах считалась одной из лучших в Европе, скатилась до такого туземного уровня?

«А все реформы, батенька, реформы…» И не всякое лучшее – друг хорошего… 

«Запрещать  запрещается» 

С этим лозунгом в мае 1968 года студенты парижских университетов вышли на демонстрации. Во Франции начался социальный кризис, который затем вылился в массовые беспорядки и всеобщую забастовку по всей стране.

70-е годы были временем революционной романтики и категорического неприятия либеральной демократии и всего, что с ней было связано.

В воздухе носились различного рода крайне левые идеи: марксистско-ленинские, троцкистские, маоистские, анархистские и т. п., перетолкованные в романтически-протестном духе.

Общественные настроения категорически отвергали и либеральную демократию, и все, что с ней было связано. «Культурная революция» стала началом разрушения старой и колыбелью новой школьной политики.

Европейские «хунвейбины» требовали упразднить школу и выставить оттуда учителей. Их высмеивала пресса, по радио и на телевидении их представляли не иначе, как помеху для творческого развития детей.

Учебные программы – сплошь тайные, скрытые от непосвященных, коварные цели. Учебники написаны с дьявольскими намерениями - скрыть от ученика действительность. Знания - инструмент подавления свободной личности. Научится школьник рассчитать проценты, и взрастут в чистой детской душе капиталистические инстинкты, и превратится он в послушный винтик хорошо подогнанной капиталистической машины…

Дошли до того, что объявили «подавлением» требование грамотности, а литературный язык – классово чуждый язык высшего класса.

Требование соблюдать дисциплину, не опаздывать на уроки, не прогуливать и выполнять домашние задания – изощренная «капиталистическая муштра». Выставляя оценки, учителя сортируют учеников на «хороших» и «плохих», и, тем самым, посягают на принципы «всеобщего равенства». «Буржуазный школьный бастион» надо было разрушить до основания. 

Прогрессивная педагогика

И тут «пламенным революционерам» очень пригодилась, так называемая, «прогрессивная»  педагогика. Создатель ее, американский философ и педагог Джон Дьюи еще в конце 19-го века резко критиковал тогдашнюю американскую систему образования за ее отрыв от жизни действительности и абстрактный, схоластический характер обучения и настаивал на проведении радикальной реформы системы школьного образования.

Нарастающее рабочее движение в Америке требовало введения всеобщего обучения. Да и промышленность бурно развивалась, ей требовались большое количество знающих и хорошо рабочих, умеющих быстро приспособиться к динамично изменяющимся условиям. Для решения этой сиюминутной задачи педагогика Дьюи пришлась весьма кстати. При поддержке правительства, так называемая, «прогрессивная» педагогика заняла прочные позиции в американской школе.

По Дьюи, ребенок, сталкиваясь с конкретной жизненной задачей и стараясь ее решить, преодолевая возникшие препятствия, накапливает опыт и соответствующие знания. Таким образом, стимулировать интерес учеников к знанию и научить их применять эти знания на практике для решения конкретных проблем вне стен школы.

Дьюи был приверженцем концепции «педоцентризма» (от греч. páis, родительный падеж paidós — ребёнок, дитя и лат. centrum — центр), то есть считал, что ребенок — это солнце, вокруг которого вращатается весь педагогический процесс. *Не программа, а он должен определить как качество, так и количество обучения*. На этом основании он отрицал единые учебные планы и программы общеобразовательной школы.

содержание, организация и методы обучения определяются непосредственными, спонтанными интересами и потребностями детей.

Таким образом, Дьюи недооценивал систематические знания и считал, что «обучение посредством делания» только и может связать детей с жизнью. Можно организовать, например, занятия вокруг постройки домика. Сначала дети вычерчивают план по масштабу, на уроке арифметики рассчитывают стоимость материалов для постройки домика, на уроке языка изучают правописание слов, опять-таки,  связанных с домиком, на уроках рисования и лепки изготавливают украшения все для того же домика. Так можно поставить изучение всех предметов, учитывая возраст и интересы детей.

Дьюи рассматривал метод проектов, как универсальный метод в школьной практике в противовес традиционной классно-урочной системе. «Бригадный метод» - один из любимых методов Дьюи.

Кстати, в 20-х годах Дьюи сунулся со своими идеями трудового воспитания в большевистскую Россию, и, поначалу, был встречен с поистине революционным энтузиазмом. Его, так называемые, комплексные программы и метод проектов бригадный метод тут же внедрили в советскую «трудовую» педагогику. Его книги активно издавали с 1919 по 1925 год. Но, надо отдать большевикам справедливость, Дьюи они раскусили быстро. К началу 30-х перестали издавать его книги, а в 1931 году его методы были запрещены распоряжением ВЦИК.

В 70-х годах педагогические идеи Дьюи привлекли внимание европейских «культурных революционеров» – скорей всего, своей оппозиционностью по отношению к «авторитарной» школе. Во всяком случае, старую «буржуазную» систему образования окончательно разгромили уже с помощью «новой» педагогики.

Сейчас, по прошествии 30 лет, ясно: урон, нанесенный новыми «варварами», во многом, уже невосполним, последствия есть в  Дании.

 Развалены системы школьного образования в Испании, Англии, скандинавских странах. Разрушена прекрасная система образования в Аргентине. То, что американские школьники отстают от своих сверстников во всех странах мира, уже не новость. Специалисты считают, что сейчас в стране растет первое в истории поколение, которое будет менее образованным, чем их родители. Когда различного рода исследования сравнивают знания школьников из разных стран, заносчивая Америка прочно занимает там последние места. Зато – «впереди планеты всей» по школьному насилию. В Испании тоже польстились на «прогрессивную» педагогику и получили тот же плачевный результат. Казалось бы, такие разные страны: протестантская Швеция и ее сильным рабочим движением и не участием в войнах последние 200 лет, и католическая Испания, пережившая множество гражданских войн и диктаторский режим Франко, новые тенденции быстро стирают ранние различия.  

За развал школьного образования в Швеции особо поблагодарить надо также и социал-демократов, старейшей партии, созданной еще в 1889. С ними связывают создание «шведской модели», в основе которой - социальная политика, насквозь  пронизанная идеологией «всеобщего РАВЕНСТВА» и «благосостояния для всех». «В хорошем доме не бывает привилегированных или забытых, любимчиков или пасынков», - заявил в 1928 премьер-министр Швеции Пер Альбин Ханссон перед Риксдагом году в своей речи, впоследствии ее назвали «речью о «народном доме» - обществе, в котором бы никто не остался голодным и холодным. А для этого, перераспределяя ресурсы, стереть все различия между классами. Выиграв выборы и придя к власти, в начале 50-х социал-демократы вплотную занялись системой образования, превратили ее в идеологический инструмент  «социалистического» преобразования общества. И тут им очень пригодилась «прогрессивная» педагогика.

Современники отмечают удивительное единодушие, с каким была воспринята обществом демагогическая болтовня о необходимости разрушить «старую» школу. А также безграничный педагогический оптимизм, который  отмечал школьные дебаты послевоенного времени - вера в возможность педагогическими средствами радикально изменить общество, казалось – вот-вот, и «шведский народ станет народом, разносторонне образованным», и у обеденного стола, за ужином, в доме сельскохозяйственного рабочего будут обсуждать проблемы физики молекулярных частиц, а строительные рабочие во время обеденного перерыва со знанием дела поговорят о социальных предпосылках создания образов Шекспира…

Швеция всегда равнялась на Америку, а социал-демократы смогли ловко использовать общественные настроения - в 70-е годы такие слова, как солидарность, равенство, рабочее движение завораживали общество, как дудочка факира - кобру. Да и что можно возразить против хороших намерений развить у учащихся «чувство ответственности и социальной компетентности» путем проведения ими «самостоятельной исследовательской работы», «индивидуального подхода с учетом личностных особенностей» или «критического отношения к действительности»? О том, что под очень симпатичным американским фантиком – «сникерс» замедленного действия, сторонники «прогрессивной педагогики» предусмотрительно умалчивали, а может, - и сами не догадывались. Что плохого в том, что «школу - источник знаний» немного улучшат? Простым гражданам и в голову не приходило, что «больные» головы так радикально покушаются на саму суть системы образования.

Правда, отдельные «ретрограды» пытались что-то вякать о гибельности такого пути, но их никто не слушал. А жаль… Лучший гарант демократии – хорошее образование, которое дает человеку возможность сделать осознанный разумный выбор и не стать легкой добычей всякого рода демагогов и шарлатанов!

Не дай бог родиться в эпоху реформ

- гласит китайская поговорка.

В начале 50-х годов в Швеции было дифференцированное обучение. После 8 лет обязательного обучения одни шли в гимназию и, далее, в университет, другие – получали рабочую профессию в реальном училище. Были и такие, что шли учениками на завод и почти сразу начинали работать. В 1962 году решением риксдага вся Швеция перешла на обязательное, единое для всех, 9-летнее обучение и начала внедрять идеи прогрессивной педагогики - по примеру США.

Отныне готовые факты не должны подаваться ученику на блюдечке – как, например, в форме объяснений у доски или чтения учебников. Знания ученик добывает сам, активно и увлеченно работая над проблемой вместе с товарищами, что наполняет процесс заучивания особым смыслом.

В обиход вошел «бригадный метод». По замыслу реформаторов, способные дети  будут помогать своим слабым товарищам, и, таким образом, на практике постигать, что такое солидарность и взаимопомощь.

Учителю - сплошное нельзя. Негоже «грузить» ученика требованиями соблюдать дисциплину, не опаздывать и выполнять домашние задания. Это означает - подавлять его индивидуальность своим авторитетом. Ученик – «центр процесса обучения» он сам знает, когда ему захочется заняться решением заинтересовавшей его проблемы. В школе перестали оценивать знания учеников и ставить оценки – это не демократично. Но и обойтись без них все-таки невозможно. Сейчас в шведской школе ставят оценки только с 8 класса. 

По замыслу реформаторов, школа, в первую очередь, должна была учить демократии и «социальной компетенции». А знания приложатся сами собой…

Но, как известно, чудес не бывает… посулы прогрессивной педагогики сложились в большой сочный кукиш… «Бригадный метод» себя не оправдал: в группе из 5-7 человек работала парочка старательных, а остальные, в лучшем случае, просто сидели рядом, с нетерпением дожидаясь вожделенной перемены. Оценивалась же проведенная работа для всех одинаково. Учителей запугали настолько, что они боятся сделать элементарное замечание, чтобы не подавлять свободное демократическое развитие индивидуума.

Свободное воспитание стало воспитанием свободным от всякого воспитания. Ученики, которых высшие инстанции освободили от всякой необходимости подчиняться правилам школьного распорядка, быстро «оборзели» от свалившейся на них свободы ничему не учиться. К проблемным ученикам не разрешалось применять никаких мер принуждения, можно было только умолять и взывать к их совести, чтобы они вели себя хорошо. Теперь вся энергия учителя уходила на то, чтобы справиться с царящей в классе анархии. Больше всего страдали ученики, которые все-таки хотели учиться. Правда, на этот случай, прогрессивная педагогика никаких «методов» не предлагала, в ее системе координат проблем с дисциплиной просто быть не могло, а выставить хулигана из класса было, опять таки, не демократично. Поэтому в коридор выходили ученики старательные – чтобы хоть как-то сосредоточиться. О том, что у них тоже есть права, и почему их можно нарушать, мешая им учиться, апологетов вседозволенной демократии почему-то не волновали. 

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УЧЕНИКОВ ЗА СВОЕ ОБУЧЕНИЕ.

Уровень обучения в средней школе постоянно падал, но зато торжествовало милое сердцу социал-демократов равноправие - отныне не было ни лучших учеников, ни худших.

Затем настала очередь гимназии. Когда-то это была прямая дорога в университет, туда  принимали только самых способных учеников, остальные получали рабочую профессию в реальных училищах. Но как же равноправие?

Проводится новая реформа, и все девятиклассники  - стереть границы между профессиональным и теоретическим обучением. Произвели  своего рода слияние профессиональных и теоретических линий в гимназии. Обучение на профессиональных программах увеличили с 2 лет до 3.

Немного декорируют профессиональные программы теорией, добавляют немного часов на  гуманитарные предметы, и почему бы уже не приравнять их к теоретическим программам и, таким образом, дать ВСЕМ право поступления в институт. Тем более, что понизили уровень обучения на теоретических программах, убрали изучение истории, философии, географии, литературы… Но зато снова торжествует равноправие.

Правда, противоречит все это основной социал-демократической традиции - что быть рабочим ничуть не менее достойно, чем кем-нибудь другим. Но теперь, они сами, как будто, не верят в это, вроде, как учиться на профессиональной программе для получения рабочую профессии вроде и не очень достойно. Какое-то странное проявление неуважения к будущим рабочим и плохая политика равноправия…

На теоретических программах надо три года для получения необходимых теоретических знаний для поступления в университет. Естественный вопрос: как может учащийся профессиональной программы за такой же срок обучиться профессии, и одновременно получит столько же знаний для поступления в университет?

И от факта, что обучение в высшей школе требует определенного багажа теоретических знаний, никуда не деться... Но можно, в свою очередь,  понизить их уровень.

Отныне все девятиклассники, даже те, кто совершенно не мог или вовсе не хотел учиться, отправляются учиться дальше, в гимназию, и, не сдавая выпускных экзаменов, их просто отменили, получают документ о ее окончании.

Многие не справлялись с программой гимназии. Тогда ее объявляли слишком сложной и упрощали. А так как уровень обучения в средней школе падал постоянно, то постоянно упрощалась и программа гимназии.

Сейчас, чтобы поступить в гимназию, надо быть аттестованным всего лишь по трем предметам: шведскому и английскому языкам, и математике. Те же, кто не одолел эту, весьма невысокую планку, дальше идут учиться на индивидуальную программу, где их знания стараются довести до «удовлетворительно».

Но, зато, к радости реформаторов, Швеция единственная страна в мире, где 98%  молодежи дружным равноправным строем отправляется в гимназию, и, опять-таки, единственная в мире, где ее заканчивают, не сдавая выпускных экзаменов. Да здравствует всеобщее равенство!

Правда, только 52% учеников в Стокгольме, а в провинции и того меньше, «добираются» до ее окончания. Индивидуальная программа, которая задумывалась как крайняя мера исключительно для отстающих, стала одной из самых больших программ.  С 1992 по 2000 количество учащихся там увнличилось в три раза, в 2006 году их доля составила больше, чем когда бы то ни было - 11,4 процента. То есть - каждый девятый. 

Введение ЕГ

Вскоре тревогу забили университеты – ни в одной другой стране Европейского союза доля молодых людей, продолжающих после гимназии учиться в университетах и институтах, была такой низкой, как в Швеции.

Тогда-то вместо вступительных экзаменов в университет, ввели «общедиагностическое тестирование» (по нашему – «единый государственный экзамен»), которое оценивало некую расплывчатую «пригодность к учебе».  

Знания оценивать было не безопасно, это сразу выявило бы катастрофическое положение школьного образования. А от власти социал-демократические политики отказываться вовсе не собирались.

Кто учит в шведской школе 

Как-то раз мне понадобилась одна книга в школьном читальном зале. И там я насмотрелась много интересного…

Молодой новоиспеченный преподаватель проводил здесь уроки истории и географии. Он обожал индивидуальные задания: используя литературу и компьютеры, самостоятельно подобрать материал на заданную тему. Естественно, ученики, попав в затруднительное положение, шли с вопросами к учителю.

Но, к моему большому удивлению, он не мог ответить почти не на один вопрос, говорил только: «Иди и выясняй сам». Он даже не знал, ни как называется столица Болгарии, ни  Уругвая.

Молодая преподавательница шведского языка тоже недавно закончила педагогический институт и начала работать в школе. Мы заговорили о литературе. Странно, но она ничего не знала ни о писателе Харри Мартинсоне «Крапива цветет», ни о том, что в 1974 году он разделил Нобелевскую премию с другим известным шведским писателем, Эйвиндом Юнсоном. «Какой еще Эйви? Никогда о таком не слышала», - растерянно подытожила эта сеятельница разумного, доброго и вечного, молодой преподаватель шведского языка и литературы с дипломом педагогического института.

В последний день мы снова столкнулись с бедолагой-историком. «Только начав работать в школе, понимаешь, как мало ты научился», - жаловался он. Из всего богатства хронологии бедняге удалось запомнить только три исторические даты: французской революции, а также первой и второй мировой войны.

Реформа педагогического образования – новая роль учителя

Педагогическое образование тоже подверглось архиважным идеологическим реформам, по своему объему сравнимых с нашей  «перестройкой».

Когда-то, для того, чтобы преподавать в гимназии, надо было не только закончить университет, но и защитить диссертацию. Иногда их разрешалось замещать аспирантам.

Но для социал-демократов вся эта ученая публика была, в первую очередь, классовым врагом. Из школы их потихоньку выжили, а на смену им в старших классах пришли, уже выпускники педагогических институтах, которые появились в 1967 году и почти сразу оказались в гуще общественных умонастроений 70-х. Поначалу они готовили учителей начальной школы и учителей- предметников для старших классов – по разным программам. Но подоспела еще одна реформа педагогического образования, и все категории учителей стали учить по одной программе. Естественно, объем знаний по предмету учителей старших классов упал до уровня знания предмета, достаточного для преподавания в младших классах. Рассказывают, что тогда появились студенты-историки, которые не знали о могущественном короле Густаве Васе, правившим Швецией в средние века, а были искренне уверены, что этот мужик жил в 19 веке и прославился тем, что придумал лыжные соревнования!

А удивляться нечему, просто в системе координат новой педагогики у учителя была уже совсем другая роль. Он - не «служитель в храме просвещения», (боже упаси, подавить недоросля своим авторитетом!), а бригадир, «руководитель среднего звена» на производстве. Это раньше он должен был прекрасно знать свой предмет, чтобы учить детей. Теперь знания вовсе и не обязательны, главное - умение создать необходимый «социально-эмоциональный» настрой. Поэтому и может один учитель в шведской школе преподавать одновременно математику и биологию, а если надо – то и музыку с черчением. Не важно, что не знает, посидит вечерок, подучит, или будет «познавать» вместе с учеником.

О больших недостатках в обучении учителей

свидетельствуют и многочисленные статистические опросы. По данным опроса профсоюз учителей, только 36 процентов новоиспеченных учителей начальной школы считали, что получили достаточную подготовку даже для того, чтобы суметь научить детей читать, писать и считать – основную задачу школы.

Не удивительно, что учителей катастрофически не хватает! И в педагогические вузы огромный недобор - никто не хочет получать образование, не дающее права заниматься ничем, кроме преподавания в школе и быть ”мальчиком для битья». Да еще за такую зарплату!

К 2010 году, согласно данным Управления школьного образования Швеции, в дошкольных и школьных учреждениях страны будет не хватать около 67 тысяч преподавателей.

Муниципализация шведского образования 

В 1991 году, в связи с появлением «Закона о местном самоуправлении», провели «децентрализацию»,  еще одну реформу, – передали всю ответственность за организацию и работу школ с центрального уровня на местный. Системе школьного образования, и так уже оказавшейся в глубоком нокдауне, был нанесен смертельный удар.

Системой образования стали распоряжаться люди, часто в этом несведущие. Расходы на обучение одного ученика в целом по стране в 1996 году уменьшились на 19 процентов по сравнению с 1991 годом - многие муниципалитеты, получив возможность самим определять размеры финансирования школьного образования, пошли по пути снижения расходов любыми возможными способами. Торжество рыночной экономики, какая уж тут демократия!

Снова  о  равноправии 

Чем меньше знаний ученик получает в школе, тем больше ответственность на его семью, как они это компенсируют. А если его родители не могут помочь ему с математикой, потому что сами ее не знают.

Понижение уровня требований к знаниям учеников мешает, на самом деле, сглаживанию классовых различий, к которому так стремились социал-демократы. В доброе старое время ребенок из рабочей семьи, успешно заканчивая прежнюю гимназию или реальную школу, имел гораздо более выгодные исходные позиции, чем нынешние выпускники средней школы и гимназии, что, действительно, приводило к реальному сглаживанию классовых различий. Было бы логично, если бы социал-демократы  призывали детей рабочих, чьи интересы они, вроде, так рьяно защищали, воспользоваться шансом, прилежно учиться в школе – чтобы, в конце концов, стать такими же умными, как дети буржуазии. Чем лучше школа дает знания, тем меньше влияет социальное происхождение ученика на его успех в школе и жизни. Разве допустимо использовать систему образования, как инструмент для сглаживания социальных различий. Школа и сама по себе катапульта для сглаживания классовых различий. Хорошая школа, которая хорошо работает и ставит ученикам реальные требования для их способностей – сама по себе дорога к равенству и демократии.

Многие американские педагоги считают, что наибольший вред «прогрессивная педагогика» нанесла детям необразованных родителей, детям из простых семей и бедных семей, как коренного населения, так и иммигрантских.

Рассказывают, что когда в 30-х годах в Италию из США пришел прогрессивистский метод обучения, то блестящий оппонент Муссолини и социолог коммунистического толка Антонио Грамши утверждал, что «социальная справедливость требует консервативного обучения потому, что для бедных детей школа – единственное место, где они могут получить тот интеллектуальный багаж, который есть у богатых».

чтобы помочь детям из бедных семей, надо чтобы школа давала всем детям знания, достаточные для того, чтобы они могли преуспеть в будущем.

Куда завели благие намерения

Игры с образованием – вещь очень серьезная. Многие беды в обществе – и наркотики, и преступность, начинаются в школе. В своей книге «Закрытие американского ума» американский публицист Александр Блум утверждает, что «прогрессивная» педагогика подтачивает основы западной цивилизации». «Освоение классических вершин требует духовной дисциплины и серьезного труда. Нельзя заменять учебу развлечением». Делая из школы «демократическую модель» общества, забыли, что между демократией и вседозволенностью – две большие разницы. Урон, нанесенный системе школьного образования, настолько серьезен и глубок, что годы понадобятся, чтобы восстановить хотя бы прежний уровень обучения.  

Что делать с уже «потерянными» поколениями малограмотных эгоистов, которым школа обрекла на безработицу и лишила шанса на будущую достойную жизнь?  

Не умея, как следует, читать и писать, молодые люди часто не могут даже грамотно составить резюме. Так что получается, владение государственным языком – вопрос уже социальной справедливости...

Никому не нравится чувствовать себя людьми «второго сорта». Чувство неполноценности рождает потребность реваншизма и самоутверждения другими, порой совсем не цивилизованными способами. Отсюда, и разгул молодежных банд и группировок, часто по национальному признаку – ведь от прогрессивной педагогики больше всего страдают дети иммигрантов, как, впрочем, и от латентного расизма и скрытой дискриминации. Им и так непросто найти работу, кто может, уезжает в Лондон или США, страны традиционно эмигрантские, ну, а остальным остается торговля наркотиками или трафикинг.

Толпы оголтелых подростков на улицах европейских городов и ученики, что приносят в школу огнестрельное оружие и стреляют в учителей и одноклассников? Это уже угроза социальной стабильности. А школы и дальше продолжают выбрасывать в жизнь, развращенных вседозволенностью,  невежд. Джина, выпущенного из бутылки, не так просто затолкать обратно. 

Новые реформы – хорошо забытое старое

В 2006 году в Швеции новое правительство. И  тотальную реформу всего школьного образования они считают своей первостепенной и неотложной задачей. Прежде всего – снова научить уважать дисциплину. Предлагается дать учителям право исключать из школы или оставлять на второй год, а злостных прогульщиков приводить в школу с полицией. Некоторые школы вводят штрафы с родителей за прогулы их детей.

Средняя школа больше не будет единой - снова вводится дифференцированное обучение, «ремесленные школы» (обучение учеников), а также выпускные экзамены в гимназии. Обучение на профессиональной программе не означает автоматического получения права на учебу в высшей школе, как это сейчас. Параллельно с Единым экзаменом и конкурсом аттестатов, - приемные экзамены в вузы – в 2008 году только в некоторых учебных заведениях, а начиная с 2010 - повсеместно. В школу возвращаются история и литература.

Как в средней школе, так и в гимназии, вводится шестиуровневая шкала оценок от «F» до «A», «F» - «неудовлетворительно». Оценки начнут ставить с шестого класса. Государственная проверка знаний учащихся – в пятом классе – по математике и шведскому языку, а в девятом еще и по физике, химии и биологии.

Что интересно: школа всегда была «полем битвы» между различными политическими партиями. Сейчас же они удивительно единодушны. И даже самые рьяные оппозиционеры в нынешнем правительстве, «социал-демократы» согласны по большинству пунктов, а первую государственную проверку знаний школьников предлагают ввести уже в третьем классе.

Так стоило ли тратить так бездарно столько лет на все эти идеологически-педагогические эксперименты, чтобы, в конце концов, снова прийти к забытому старому: только глубокие и систематические знания, полученные в школе, дают молодому человеку шанс на полноценную и достойную жизнь. 

И стоит ли в России проводить реформы, от которых на Западе уже отказались? Ведь то, что они сейчас стремятся вернуть, у нас, слава богу, еще не успели разрушить!

Никто не спорит, в наше время мир стремительно  меняется, нужны новые педагогические технологии. Но, рассуждая об образовательной реформе в России, ее сторонники снова и снова ссылаются на западный опыт в качестве положительного примера. Что ж, изучать чужой опыт всегда полезно.

Но под видом передового, из прабабкиных сундуков снова вытаскивают пропахшие нафталином педагогические идеи, подсовывают результаты каких-то сомнительных исследований о плохой «социальной компетентности» и недостаточной «демократичности» российских выпускников. Так и хочется крикнуть во весь голос: не верьте им, ребята! Наплодив огромное количество неучей, имея огромную армию безработных, Америка испытывает дефицит квалифицированной рабочей силы и вынуждена теперь приглашать специалистов из-за рубежа, в том числе и из России. Образование – наше национальное достояние. Везде, куда занесла судьба наших соотечественников, они открывают школы, где, они хотят, их детей будут учить, «как в России». В школе имени Софьи Ковалевской в Стокгольме математике учат «по-русски». И туда стремятся попасть не только русские дети, но и «местные». Это ли не есть доказательство преимущества нашего российского образования.

Говорят, когда-то революционные события в России так напугали европейские страны, что они раздумали делать у себя революцию. Теперь очередь России  - не дай ей бог повторить чужие ошибки!

Как писал Герберт Уэллс, история человечества все больше превращается в гонку между образованием и катастрофой. 

Добавить:

  • Почему возлагание ответственности на учеников за свое обучение – абсурд. Абсурдно представлять детей, как малолетних взрослых.
    Восприятие детей, как «ангелов» среди западных интеллектуалов, и особенно среди «левых», как когда-то «народовольцы» в России воспринимали народ.
  • Плохой школьное обучение плодит врагов европейских ценностей среди мусульман, что, в свою очередь, нагнетает напряженность в Западной Европе – мусульмане занимаются террором, а «скинхеды» жгут их мечети (мечеть в Мальме, сожженная в 2003 году.)
  • Упускается возможность «подорвать» ислам изнутри, воспитывая мусульманских детей в духе европейских ценностей.
  • Что произошло в Аргентине, где когда-то школьное образование считалось одним из лучших.
  • Угроза демократии – молодежь не воспитывается в духе брать на себя ответственность за общество. «распадается связь времен» - молодежь «запирается» в «настоящем».
  • Нарушение прав человека – на образование
 
Москва 2006   © Atoms Studio.
По всем вопросам обращайтесь к администрации сайта.
Управление многоквартирным домом, Достойное жилье, ЖКХ в Скандинавии, Шведский опыт управления домами, Международный союз квартиросъемщиков, Форум, повышение тарифов на телефон, ремонт подъезда, права человека, достойное жилье, защити себя, ЖКХ, коммунальное хозяйство